Как я был журналистом районки: Ты правда хочешь у нас, в провинции, работать? Надо же!

Фото: www.ural.kp.ru
Политобозреватель «Комсомольской правды» Владимир Ворсобин решился на эксперимент и уехал в Саратовскую область. Часть 2 Владимир ВОРСОБИН

Часть 1

Политобозреватель «Комсомольской правды» Владимир Ворсобин решился на эксперимент. Бросить жирную Москву и рвануть… в какую-нибудь глушь, в Саратовскую область, на должность простого репортера районной газеты. Выбор пал на Балашов.

«ТЫ КТО ТАКОЙ?»

- Подожди, ты приехал сюда работать?! - удивился первый балашовский знакомый, представитель древнего вида аборигенов - чуть-поддатый-сантехник Витя. Мы соседи по лестничной площадке, сидели на скамейке и увлеченно смотрели, как всходит солнце.

Витю я знал хорошо. Видел его в Тайге, Боготоле, Суоярви, Ишиме, Татарске, Вороньей Ноге. Где меня ни мотала журналистская жизнь, везде я обнаруживал сантехника всея Руси с серебряной чеканкой на пальце и нашим отечественным простодушно-хитроватым лицом.

- В Балашов работать… - повторял он удивительное для него сочетание слов.

Квартиру я снял аутентичную. Крепкую хрущевку, даже с некоторыми остатками тротуара. Рядом с неработающим, но величественным элеватором и заводом, на крыше которого когда-то сияли ордена. Теперь - «Эльдорадо». У подъезда гараж с надписью «Я люблю тебя, Света» и размашистой припиской «Я тоже».

Город устроен удобно. Внизу - алкогольный магазин «Красное и белое». В соседнем - алкогольный «Бристоль». Через дом - снова «Красное и белое». Потом снова «Бристоль». И так на всю бесконечную Советскую улицу. Параллельно такая же цепь из ритуальных контор и аптек. Лечебно-похоронная улица печально следовала за «пьяной» и заканчивалась храмом. Что обнадеживало.

- Ты военный, я вас, офицерье, сразу вижу, - вышел из задумчивости сантехник. - Силовик поди. Или прокурор…

- Нет.

- Ну тогда совсем просто - ты из Газпрома. На подстанцию, командировочные туда едут.

- Нет.

- Но у нас больше ничего не работает, - растерянно присвистнул балашовец. - Все отсюда бегут. Заводы закрыты. Все. Здесь только бюджетники, чиновники и мы… Кто ты?

ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА В РЕДАКЦИИ

У редактора балашовской районки Андрея Максудова было прескверное настроение.

- Волошин из Саранска, - покачал головой он. - Приехал. Надо же… Ты правда хочешь у нас работать?

- Да, - зло поправил я очки. Этот чисто балашовский вопрос уже сильно раздражал.

Я стоял посреди редакции и безбожно врал (в ГРУ это назвали бы легендой). Переехал, мол, из Саранска по срочной семейной необходимости.

- Хочу понять, почему так люди живут, - наконец говорю правду.

Но меня не слушали.

- Счета арестовывают, - сказал редактор кому-то в окно. - В редакции из пишущих я, Андрей и…

Редактор устало посмотрел на меня, дескать, «и какой-то заезжий тип»…

- Я справлюсь! - звонко обещаю, понимая, впрочем, что мои статьи в «Балашовской правде» будут выглядеть как «Рамштайн» в Большом театре.

И замечаю, что в редакции стоит странная, мертвецкая тишина.

Политобозреватель «Комсомольской правды» Владимир Ворсобин решился на эксперимент и уехал в Саратовскую областьФото: Владимир ВОРСОБИН

«СЛАВА БОГУ, ТЫ ПРИШЕЛ»

Стажером (то есть без предъявления в отделе кадров трудовой книжки, и это пока спасало меня, «Волошина», от провала) поступаю в распоряжение юной корреспондентки Ольги.

- Столетие газеты в январе отмечали. - Ольга печально листала подшивку. - И не газета это даже. Летопись города, по которой потомки будут изучать Балашов… Да, зарплата 14 тысяч, но бросить родную редакцию жалко, кто писать будет? Слава богу, ты пришел…

Краснею.

- Ты, главное, - учила меня Ольга, - проверяй любую цифру, фамилию. Наша «Правда» единственная в мире, кто пишет о балашовской жизни. Это не какая-нибудь пресса с Пугачевой и Киркоровым на обложке…

Тут меня, конечно, разбивает кашель.

- …она настоящая, - продолжает Ольга. - Знаешь, читаю московских коллег, им ведь на все плевать - они высоко, до них не доберешься. А тут одну букву в фамилии перепутаешь - замучаешься извиняться. Однажды с именем ребенка ошиблась, родители полгода звонили со слезами… Тут же все друг друга знают. Запятую не там поставишь - бабки на улице застыдят.

- Буду учиться, - говорю. Искренне говорю, черт! - А чего тут так тихо?

Полредакции, оказывается, написало заявления на увольнение. Из-за...

- Бред, - улыбаюсь. - Не может быть!

И все из-за одного пустякового слова.

Однажды бухгалтер назвала кассира… кассиром. А та гордо считает себя менеджером по персоналу. Скандал. Бухгалтер исчезает. Зарплату выдавать некому. И наутро полредакции пишет заявления на увольнение.

Почему?

Устали.

Как бы объяснить...

РАЗГОВОР С ЧИТАТЕЛЕМ

(Да-да, с вами.)

Вы скажете, что 14 тысяч в