Можно ли сегодня вернуть собственность, когда-то принадлежавшую предкам?
С почти безумным иском в суд обратился недавно некий Валерий Кубарев, предприниматель, глава Фонда содействия национальному и религиозному согласию — он считает, что Московский Кремль должен по праву принадлежать потомкам Рюриковичей. При этом несложно догадаться, что главным Рюриковичем на сегодня он считает, естественно, себя — «великого князя августейшего дома Рюриковичей». При этом «потомок монархов» не одинок. В фонд, учрежденный им в прошлом году, вошло еще множество участников — потомков княжеских фамилий Древней Руси. Что, в общем-то, неудивительно, от дармовой собственности еще никого не стошнило. К тому же «царские родственники» не мелочатся, претендуют, возможно, на самую ценную собственность из имеющейся в стране и видят себя не иначе как в царских опочивальнях. При этом, как отмечает в своих многочисленных интервью Валерий Кубарев, то, что в Кремле сегодня сидит президент, и вообще это особо ценный памятник истории и культуры, охраняемый ЮНЕСКО, его ничуть не смущает. «Мы будем добиваться права бессрочного пользования Кремлем», — смело утверждает «августейший князь». Вся эта история, возможно, и выглядела бы не иначе как анекдот, если бы в нашей стране и вправду то и дело не вставал острейший вопрос реституции — возвращения собственности ее настоящим владельцам. В самом деле, ведь живы еще дети, внуки владельцев многочисленных особняков, усадеб, в том числе и у нас, в Екатеринбурге, которые были отняты у их предков. И теоретически, с точки зрения международного права, эти люди, безусловно, имеют полное право на свою собственность. Правда, действительно только теоретически, ибо не меньшим правом обладают и те, кто сегодня живет или работает в чьих-то бывших фамильных владениях. И как тут быть? Решится ли когда-нибудь наша страна на принятие закона о реституции? Нужен ли он нам? И к чему может привести его реализация? Об этом в сегодняшнем выпуске «Дайте сказать». Коммунальные ценности Дмитрий СУВОРОВ, кандидат культурологии, почетный гость Екатеринбургского дворянского собрания: — Как известно, многие страны бывшего соцлагеря все-таки отважились провести реституцию. Они и сегодня возвращают законным владельцам их имущество — недвижимость, промышленные производства, ценности. И надо сказать, многим хозяевам довелось лично дожить до момента получения своей собственности, а не только их законным потомкам. Но этим странам, отмечу, все-таки было значительно проще. Во-первых, у них коммунистический эксперимент, как известно, продлился максимум четыре десятилетия, примерно с 1945 по 1985 год, плюс-минус три-четыре года до наступления бархатных революций. То есть в эти рамки умещается жизнь одного неполного поколения. Во-вторых, задачу там облегчили малые размеры стран и достаточно скромный размер эмиграции. В результате реституция прошла не очень болезненно. Пожалуй, самый известный прецедент — это история с Вией Артмане. Как известно, она лишилась своего дома именно по механизму реституции, когда вернулись владельцы особняка, которые его потеряли при советизации Латвии. Но это случай особый. Потому что неприязнь к Вие Артмане в Латвии имеет совершенно четкую основу — она была коммунисткой, членом Верховного Совета Советского Союза. Кстати, знаете что меня поражает в деле Артмане, — почему Россия ее не приютила? Похоже, с ней сыграли очень циничный спектакль: обездоленная Вия Артмане была России нужнее, чем обеспеченная, — как «вопиющее» доказательство того, как с заслуженными людьми обходятся в Латвии. Что касается нашей страны, то проблема здесь стоит значительно более сложная и, на мой взгляд, неразрешимая. Потому что у нас коммунистический эксперимент продлился вдвое дольше. И масштаб разрушений того, до чего можно было дотянуться, был в миллион раз больше, чем в Европе. Я могу привести пример из своих юношеских впечатлений. В 17 лет я побывал в Болгарии. И я был просто потрясен и раздавлен тем, что у них сохранилось от досоветского периода. Во-первых, там свободно действовали храмы. В них ходили, в том числе и коммунисты, ставили свечки. Не было тотального обливания грязью дореволюционной культуры. И экономический уровень был выше, чем у нас, поскольку там сохранялась частная собственность. И конечно, когда настало время, процесс возвращения к прежним устоям, в том числе и реституции, проходил достаточно спокойно, органично. После, когда я учился в Петербурге, я был вхож в семью одного старого дворянина. Так вот, он жил в микроскопической коммуналке на окраине города, а в его личном бывшем доме располагалось консульство Польши. Можете себе представить, что бы произошло, если бы он захотел вернуть свой фамильный особняк?! Хотя теоретически, наверное, это вполне возможно. Консульство Польши можно было бы переселить или компенсировать владельцу затраты на покупку нового дома. Причем так, чтобы это не превратилось в «мексиканский сериал» хождения по бюрократам, как это обычно ведется в нашей стране. Кстати, частичная реституция, механизм компенсации репрессированным, насколько я знаю, реален и в нашей стране. Моя двоюродная тетка из Воронежа ездила раз 18 из Воронежа в Екатеринбург за свой счет, чтобы получить денежную компенсацию за своих раскулаченных родственников. И она ее получила, но в таком виде, что она больше напоминала замаскированную форму издевательства. И несмотря на то, что теоретически механизм есть, но он сопряжен с такими бюрократическими кульбитами и ужимками, что люди часто и не помышляют о возмещении. Впрочем, даже если бы закон о полной реституции в нашей стране и был, ничего бы это не решило. Поскольку это сразу потянуло бы за собой шлейф очень болезненных последствий и зачастую неразрешимых проблем. Потому что пришлось бы возвращать имущество не только тем, кто его потерял в революцию, но и тем иностранным собственникам, которых разграбили в годы Второй мировой войны. Например, в Германии может до трети населения подать иски о возвращении своей собственности. В России это явление может принять и вовсе космические масштабы. Поскольку практически у каждого из нас предки или воевали, или сидели. Начался бы тотальный передел собственности, и конечно, принять решение о реституции в нашей стране никто не отважится, даже в символическом виде. Ибо если у нас все это дело еще как-то можно будет замять, то иностранцы однозначно подойдут к этому процессу с самыми серьезными намерениями. Что касается прецедента с иском о бессрочном использовании Московского Кремля, то это, безусловно, клоунада в чистом виде. К слову, с точки зрения законов Российской империи сегодня Романовы не имеют ни на что прав. В то время были совершено четко сформулированы правила обладания собственностью, но они потеряли всякий смысл поле революции. К тому же сегодня имеется столько ветвей династии Романовых, что если бы им завтра дали возможность возвратиться к власти, свара началась бы очень приличная. К слову, можно представить, что произошло бы, к примеру, у нас в Екатеринбурге, если бы завтра объявили о возможности возвращения собственности бывшим владельцам. Могу привести пример, который доказывает, что может начаться. Я лично знал женщину, которая была потомком по какой-то боковой линии купца Борчанинова, владельца привокзальной мельницы. То есть теоретически она могла бы потребовать если не саму мельницу, то денежную компенсацию. Можно легко представить, сколько людей могли бы предъявить документы на право обладания различными объектами, и сколько на эту тему возникло бы спекуляций. Вполне возможно, найдутся потомки владельцев десятков усадеб, которые находятся в центре города. К слову, в России, после всех красных терроров, до сих пор живет 80 Шереметьевых, не считая еще 150-ти за рубежом. Екатеринбургское дворянское собрание до недавних пор собирало до трех десятков семей — совершенно реальных потомков бояр, дворян, князей, графов. И у всех хорошо сохранившиеся родословные, и, вполне возможно, есть документы о собственности на фамильные владения. Кстати, моя покойная бабушка жила в Шадринске. У нее была семья из служивой интеллигенции. И дома, которыми они владели, сохранились и по сей день. Это три вполне добротных здания. Иными словами, если каждому из нас заняться исследованием архивных документов о том, кто и чем владел, картина может быть очень увлекательной. Из-за рубежа, как известно, то и дело поступают импульсы от претендентов на самые различные ценности. По царскому золоту, например, то и дело возникают вопросы, по кладу Шлимана из Германии, который до сих пор хранится в Москве. Как правило, в ответ тут же включается пропаганда, начинается страшный крик, мол, «они же нас грабили». Хотя, надо признать, те, кто нас грабил, нам наши ценности все же возвращают. Вот один интересный факт: в Новгороде, в одном из старейших православных храмов России находятся Магдебургские ворота. Это ворота с богатой криминальной историей, со времени своего существования они четыре раза поменяли хозяев. Когда-то они были сделаны в немецком городе Магдебурге, потом их сперли шведы, после у шведов их украли эстонцы. Но когда они повезли их к себе, на море их перехватили новгородцы, отобрали все, в том числе и ворота. И вот, когда немцы в Великую Отечественную захватили Новгород, они хотели увезти эти ворота обратно. Не смогли их выворотить, махнули рукой, но при этом похитили золотого голубя, который находился на крыше и олицетворял Святой Дух, оберегающий Новгород. Кстати, он был отлит еще во времена Великого Новгорода. Но вот что интересно, в позапрошлом году Германия вернула нам этого голубя обратно. Встречных инициатив, я признаться, не знаю. Чья это улица?
17.05.2012 15:21
Очередная пресс-конференция главы городского округа прошла 12 мая.
В Каменске-Уральском подвели итоги Весенней недели добра. Ее участниками стали 20500 человек из семидесяти организаций.
Благотворительный концерт учащихся музыкальных школ и школ искусств – важное событие в культурной жизни города.
20 апреля 2012 года в вечернее время ушла из дома по адресу: село Новоалекеевское, ул.
Детали обсудили во время визита в город ГФИ в Свердловской области
Потенциал предпринимательства в Первоуральске полностью не реализован.
Намеченное на 18 мая заседание Первоуральского городского суда по делу Виктора Фишера так и не состоялось.
Нетрезвые жильцы не успели вовремя эвакуироваться из горящего дома.
В результате пожара в частном жилом доме в Полевском погибли 58-летняя женщина и двое ее взрослых сыновей 30 и 38 лет.
